- Так, так ... Ни за что не поверил бы, что эти краснокожие собаки осмелятся подойти к
форта ...

   Старый сердито выпалил:
   - Ты, действительно, живешь, как на Луне, Джон! С самой весны пылает весь границу, а ты сидишь
здесь, в пуще ...

- До свидания у тети Рахель! - Крикнул Петер, что именно гнал обеих коров с лупу. Братья
помахали в ответ:
   - До свидания!
   Еще некоторое время Георг слышал пение колокольчиков, висевших, у коров на шее. Потом все стихло,
и зеленая волна леса сомкнулась над парнем...

Есть ли там лес? Возможно ... Конечно, что же там еще может быть?

Почему генерал Браддок не идет через Рейстаун? ..
   Окрик вождя оборвал разговор. На открытом месте всадники сделали короткий привал.
Георг едва слез с широкой спины лошади. Андрес повел брата в небольшой песчаной
островка...

Волов выпрягли,
чтобы так же перетащить и остальных повозок. Георг протиснулся к старшему и изложил свое
поручение. Рыжий так посмотрел на парня, словно хотел его съесть.
   - Быстрее? Ге, ге! Передай, что мы прилетим, как только у волов вырастут крылья!
   Однако чуть позже его лица смягчилось, и кучер кротким взглядом смерил малого,
что робко поглядывал на него.
   - Ты сам приехал? - Спросил совсем другим тоном.

   Георг кивнул. Лоб кучера опять покрылось морщинами...

Парень увидел перед собой на тропе с десяток индейцев, перья,
качалось на их подстриженных головах, солнечные блики, что плясали на
коричневый-красных спинах, и длинную бахрому на штанах.
   Георг посмотрел вверх. Зеленый мрак исчез, и яркое полуденное свет больно резануло
в глаза. Отряд остановился...

Парня будто кто потряс, когда он услышал родную речь. Один из солдат заговорил
к нему по-английски, а в двух других обращался то так гнусаво, что Георг ничего не мог
разобрать.
   - Где тебя приняли индийцы в плен?
   У верхнего брода Джуниаты.
   Далеко уже проложен путь?
   Парень понял, что это начинается допрос, и обдумывал. Переводчик, заметив его
колебания, окрысился:
   - Смотри, не ври, а то висеть на первом попавшемся дереве!

   - Новый путь достигает до Аллеганских гор...

Георгом очень хотелось разглядеть ее, но, как только он
приближался, часовые прогоняли его прочь.
   Утром шестого дня парень проснулся от страшного шума. Раздавались крики, трещали
выстрелы ... Над фортом повисла тревога. Георг ждал обычный утренний выстрел и
грохот барабанов, но ничего не дождался.

   Наконец он тайком выскользнул из клюкой из палаты и за госпиталем взобрался на вал...

Парень вздрогнул, - он знал из сотен рассказов, не означало. Индейцы
сжигали своих пленных. Очевидно, французский оккупационный отряд нисколько не препятствовал
в этом своим краснокожим союзникам.
   Лишь на рассвете раздраженного ужасными картинами душа парня смогла немного
успокоиться, и он погрузился в беспокойный сон.
   Первое, что увидел Георг, как только проснулся, - это лицо с черными поперечными
полосами, которые словно ступени лестницы поднимались до около сдвинутых глаз...

- Сейчас же сядь, - буркнул индиец и помог ему выбраться вновь в каноэ.

   В своем тяжелом горе парень даже не чувствовал тепла июльского солнца, сушил на
нем одежду. Лишь одно бросилось ему в глаза: грубый край лодки - это всего-навсего утолщенная
планка, а бока - не что иное, как тонисинька, словно бумага, кожа, обтягивала поперечные
деревянные ребра. И неудивительно, что эта легкая, как перышко, штука так качалась! Но откуда же
было ему об этом раньше знать?
   Гнетущий ужас перед предстоящей смертью на костре держал пленника в состоянии такого
головокружение, что окружающий мир для него уже почти не существовал...

Они обменялись несколькими словами, затем
индианка взяла испуганного парня за руку и повела в направлении домов.

   
     
   
   Георг осторожно взглянул на нее и удивился. Впервые за несколько дней он увидел не
разрисовано, а обычное лицо, кожа которого выигрывала естественным коричневый-красноватым
цветом. По сравнению с его расписными спутниками, эта женщина показалась настоящим человеком
из плоти и крови.
   Индианка, видимо, почувствовала радостное удивление парня...

В коридоре раздались шаги; вошло несколько детей. Собака шарил вокруг котла, за
перегородками слышалась приглушенная беседа, которая становилась все Тише, тише ...
   А потом Георг впал в некое черное подземелье. Напряжение и волнение, пережитые за
последние дни, растаяли в свинцовом сне. Парень уже не слышал, как кто-то положил ему под
голову мех.
   
   Ритмичное удары с четкими двойными ударами разбудило парня. Он прислушивался к
мягкого стука, доносившийся со двора...

Он бросился к лестнице,
не обращая внимания на балки, на которые натыкался головой, и закричал пронзительным голосом:
   - Огненная стрела! Крыша горит!
   За минуту мать уже стояла под люком, протягивая сыну топор.
   - Руби дранки! Я подам тебе ведра с водой...

Хижину покрывал настоящий, на два ската, с фронтоном, крыша, почти плоско спускался на
обе стороны. Кожаные стены закреплены планками и шестами, а прямо над дверью нарисованная
красная черепаха.

   Георг не верил своим глазам. Он будто снова увидел топор, лежавшую на столе в
отцовской деревянном доме. Быстро взглянул на древко своего томагавка: и там также
сверкал свежей красной краской овал с шестью точками вокруг...

Георг еще раньше обратил внимание на то, что, кроме тети, еще одна женщина варила на огне и
пользовалась этим же котлом. Малия отведала из него пищу, и, казалось, была
довольна, потому наполнила ею миску до краев.
   - Малия, это же не наш котел!
   - Но ты голоден!
   - Конечно.
   
     
   
   Георг колебался. Родители всегда твердили, что воровать - большой грех, а и в этих
краснокожих разбойников так?
   Это слово больно поразило его. Разве Малия разбойница? Она совсем на них не похожа...

Георг чувствовал терпкий запах стеблей и листьев. От
каких же призраков спасают эти цветы? Может, Малия подразумевает ведьм? Есть ли здесь ведьмы? Да и
шуликовидий почти похож на чародея. Следовательно, это дядя Дымный День. А что должно означать уход
по полями?

   Так ломая себе голову, он даже не догадывался, что судьба занесла его к роду
ирокезов, который среди других индийцев - ленапе и вейендотив - упрямо придерживался старых
обычаев: он был форпостом Длинной Дома в далекой равнине Огайо...